Порно Рассказы

PORNO-KINO » Порно рассказы » День рожденья с продолжением... Часть 21 - эротический рассказ

День рожденья с продолжением... Часть 21 - эротический рассказ

Крепкий шлепок вывел Олежку из оцепенения. Он подпрыгнул, намереваясь встать, но тяжёлая рука легла ему на спину между лопаток.

- Ты никак уснуть собралась? А ну натягивай труселя! - Женька шлёпнула Олежку ещё дважды, и подняла валяющийся на полу стек. От жгучего удара он взвизгнул, колотя по полу коленями. Госпожа, схватив его за волосы, хлестнула ещё раз. Немного подумала, и отвесила снова, два раза подряд, по одному и тому же месту. Наблюдая за извивающимся и орущим Олежкой, она потёрла ладонью вниз и вверх по своей промежности и погладила его по раскрытой середине попы кончиком стека сверху вниз.

- Теперь вставай! Ты должна была это сделать раньше чем подойдёт госпожа! Прямо сейчас с тобою возиться некогда, но за медлительность, а значит непочтение, порка тебе не за горами! Если конечно ты не сделаешь так, чтобы мы подобрели! Ну? Долго будем вспоминать, что делать?

Путаясь в белье, в пышных сборках и складках подола, Олежка натянул трусы. Женька крепко сдавила его шею пальцами с боков, с силой нагнула. Задрала на нём пеньюар и приспустила трусики. Рассмотрела подрагивающую попу и свежие вздувшиеся рубцы на ягодицах. Провела ладонью у себя между ногами, по моментально набрякшим губкам.

- Ложись на кровать, с колена, и в это время заголяйся! И сразу ж поворачивайся на спину и задирай ноги!

Олежка встал одним коленом на кровать. Онемевшими руками - всё ли он делает как хочется видеть госпоже, не рассердится ли она вдруг - путаясь во всё время соскальзывающем вниз подоле медленно приспустил трусики по самый низ попы. Поднял пышный подол пеньюара по грудь, и придерживая его, нагнулся вперёд. Женька пихнула Олежку коленом под попу, он плюхнулся, перевернулся, опрокинулся на спину, одновременно занося вверх полусогнутые в коленях ноги и приподнимая попу. Сделал попытку спустить трусы далее, но Женька хлопнула его стеком по руке.

- Я вроде бы приказала "заголяйся", а не снять труселя! Жопку повыше! Вот так! Ляжки шире! Оставайся лежать! - прикрикнула девушка, когда Олежка занёс колени почти к самым плечам, высоко поднимая обтянутые чулками слегка согнутые ноги, обутые в босоножки с высокими каблучками.

Женька прошлась вдоль кровати, осмотрела его под разными углами, рассматривая каждую деталь одежды и тело, обнажённые и маняще прикрытые его части, резинки для чулок, выделяющиеся на белых упругих бёдрах, приспущенные трусики, возбуждаясь всё больше и больше. Взялась за трусы и потянула их с ног. Замешкавшийся от постоянного внутренней боязни Олежка не успел вовремя свести ноги. Девушка врезала ему звонкого шлепка.

- Ну что это за даун! Не понимать, что в таком виде трусы не снимутся, это надо иметь в башке одну пылинку! Придётся однако немножко потрудиться над твоим вразумлением!

Олежка хотел было сказать, что он просто не сразу отреагировал, но сразу ж вспомнил, что госпожа его ни о чём не спросила. Но Женька разглядела его на секунду напрягшееся горло.

- Ты никак что-то хочешь сказать? Я же вижу! И что же ты скажешь? Ну! Говори! Это уже приказ!

- Я... Нет... Просто... Не сразу успел сдвинуть ноги, - пискнул Олежка.

- Не успела сделать - значит не успела подумать! А поскольку все мысли у тебя поднимаются в так называемую башку только от выдранной жопы, вот её-то и следует регулярно взбадривать! - нравоучительно произнесла Женька, медленно снимая трусы с его ног. Протащила их через каблук на левой ноге, с другой ноги снимать тоже не стала.

- А теперь чего задумалась? Опять не успела понять? - и она сама с силой развела Олежке ноги. Опять осмотрела, задранные ноги, попу и висящий между ногами сморщившийся член, приподняла его кончиком стека, провела по яичкам и ниже них, между ягодиц и вокруг дырочки. Медленно потянула им поперёк самого верха бёдер. И вдруг резким взмахом занесла хлыст. Олежка зажмурился и сжался, готовый вскрикнуть. Но девушка опустила хлыст, с удовольствием оглядела какого страху она нагнала на него, и громко рассмеялась. Сильно нажимая, стала вкруговую гладить его по болевшим ягодицам и внутренним сторонам бёдер. И одним махом запрыгнула на кровать, полезла на Олежку. Полностью легла на него. Тому показалось, что у него сейчас же лопнут глаза, внутренности вылезут через рот. Стало невозможно вздохнуть под таким громадным весом. Но она приподнялась на локтях, и налегая только животом, стала елозить своим лобком и низом живота по его члену и целовать в губы взасос, чтобы вызвать у Олежки эрекцию. Он же, зашараханный и затравленный, постоянно перепуганный всмерть, от непрерывно стоящего в нём напряжения и жути перед любым следующим моментом не мог и подумать о таком, страх, затмевающий абсолютно всё страх вытеснял остальную жизнь.

- Хочешь поднять тютюльку нашей членодевочке? - подала голос Марина. - С нею сложновато, я смотрю! Бывает, этот гвоздик - это самая тяжёлая в мире вещь! Не заможется, так никаким домкратом не поднимешь!

- Да уж! Единственное, чего не заставить сделать даже и с помощью плётки! - вторила Вероника.

- У неё - конечно нет. Но есть и такие, у кого сразу взлетает именно от плётки! Жаль только, что это как раз не наш случай! - через тяжёлое частое дыхание выдохнула Женька, усердно натирая клитор и точку "G" о самый корень Олежкиного члена.

- Надо чтобы она расслабилась. А то от страха вся сжалась и дрожит! Пускай сейчас нас не боится, строго спрашивать не станем! - лениво произнесла из кресла Лера.

Женька проползла выше, и стала касаться грудями Олежкиного лица, сначала слегка, а затем буквально утопила его голову между своими шарами. Приподнимаясь и снова ложась, она таскала ими по его лицу, затем обняла и крепко прижалась к нему.

- Целуй! Целуй, говорю! - видимо как бы по инерции кроме угроз и резких приказов других форм общения с ним девки не предполагали.

Испытывая к ним ко всем одинаковое отвращение, Олежка всё-таки стал целовать между её грудями, резко пахнущими потом и выделениями из пизденей подруг. Эффект разумеется оказался противоположным, и Женьке всё ж пришлось снизойти до некоторых ласк и нежности. Взяв Олежку с боков чуть выше бёдер, она прошлась лёгкими прикосновениями, одновременно лаская ему плечи и открытую часть груди своими сосками. И уже не тёрлась, а лишь касалась клитором кожи на конце его члена, некоторое время теребила член рукой, но быстро поняла, что от этого он только сжимается. Дождавшись, когда Олежка совсем расслабится, успокоится и обмякнет, девушка возобновила движения лобком и клитором по члену. На сей раз эффект не заставил ждать, Олежка и сам не понял, как член у него сразу ж встал столбом. Женька, пережимая пальцами его у корня, стала щекотать себя концом по клитору, по губкам, наружным и внутренним, и слегка прикасаясь - вдоль щёлки, однако приподнимаясь и выгибаясь вверх, не вставляя его в себя. Так она наслаждалась несколько минут, затем слезла с Олежки и дёрнула его за ногу.

- Ложись! Вытянься! Но спустись ниже, чтобы обувь была на весу! - последовал приказ.

Олежка, ёрзая, сполз ближе к изножию кровати. Лёг, слегка заваливаясь так, чтобы как можно более держать приподнятой вбок исхлёстанную попу. Женька растянулась рядом с ним, для смеха взяла одну из страпонных насадок и приставила как бы сравнивая рядом с не успевшим ещё опасть Олежкиным членом. Громко фыркнула. Сравнение разумеется оказалось далеко не в пользу живого члена.

- Ого-го! Мой-то - как конский рядом с мышиным! - взвыла она, и тут же обхватила Олежку в сильные объятия, привлекла к себе, развернула его набок и засосала мокрыми поцелуями. Залезла рукой под спустившийся подол пеньюара, облапала попу и всунула в дырочку палец. Сначала один, затем сразу два, и стала шерудить и двигать ими внутри, одновременно прижимаясь толчками и делая круговые движения животом и лобком, истекая соками. В какой-то момент она вдруг оттолкнулась от него и шлёпнула Олежку по попе.

- Коленями на край! В ногах кровати! Раком! Раком встань!

Он исполнил. Девушка одела кожаные трусики, выбрала и прищёлкнула к ним нужный ей страпон. Зашла к Олежке сзади, приподняла и завернула ему на спину лёгкую ткань пеньюара.

- Ножки пошире! Попку приподняла! - выдохнула она, беря его за бёдра и направляя так, чтобы дырочка оказалась на высоте её лобка. Примерилась. Олежка почувствовал прикосновение конца страпона. Сильный нажим, Женька легла животом на его попу и принялась работать бёдрами, делая короткие фрикции. Олежка еле-еле держался под её весом когда она согнулась и полностью налегла на него.

В то же время Вероника села прямо перед ним, раскинула ноги. Взяла его за волосы и ёрзнула ещё вперёд. Её щёлка оказалась прямо перед лицом у Олежки. Еле держа на себе Женьку, он ткнулся носом в промежность Вероники. Движение было похоже, как если бы он собрался понюхать что-то там. Это не ускользнуло от глаз девчонок.

- Как пахнет? Мандаринкой? - засмеялась Марина. Вероника потыкала его носом к себе в щёлку. Видимо ей это понравилось, и она, направляя Олежку за волосы, сначала извозила его носом по всей промежности, по губкам и около них. Затем всунула нос вглубь щели насколько это было возможным, и стала дёргать его голову взад-вперёд, одновременно подаваясь на него.

Олежка уже задыхался. Вероника истекала выделениями, и они забили ему ноздри, стекали по лицу, попадая в приоткрытый рот. Дышать он мог только мелко и редко, приходилось проглатывать попавшую в рот слизь. Лера и Марина тихонечко потешались.

- Теперь мне в полной мере стал ясен смысл - "Залетел как в пизду носом" - хихикала Лера.

- Утонул в пизде!... В каждую пизду свой нос засунет! - совершенно неуместно и глупо шутила Марина. - А что, так ведь и будет! Я тож сейчас спробую!

Олежка, услышав, чуть не захлебнулся в Вероникиной течке. Несколько потеряв контроль от такой перспективы, он неожиданно для себя вдохнул и закашлялся. Вероника треснула его по спине, отчего его забило в кашле ещё больше. Некоторое время он не мог вздохнуть. Хорошо ещё, что она отпустила его голову, и ничто не мешало ему кое-как восстановить дыхание. Да и Женька теперь уже не лежала на нём всем своим весом, а лишь опиралась животом на его попу, и совершенно не обращая внимания как он задыхался, продолжала сильными размеренными движениями "накачивать" его, крепко держа за бёдра. Она явно растягивала себе удовольствие. Делая лишь механические движения с сильным толчком в конце каждого, она не настраивала себя на мысленное проникновение в Олежкины чувства и переживания, от чего девки как раз и получали оргазм, физический, исходящий от внутреннего, морального, от осознания беззащитности и страданий Олежки и собственного полновластия над ним.

Вероника уже вновь взяла его за волосы, и не давая ему даже вытереть лицо, выпятила живот и подалась клитором к Олежкиному рту.

- Что надо делать? Чего смотришь как коза на афишу?! Швыдче начинай!

Спохватившись, что он действительно отвлёкся на несколько секунд, за что может иметь утром добавку к и без того строгому наказанию, Олежка слегка подрагивающими губами прикоснулся к набухающему клитору девушки, точечно коснулся несколько раз кончиком языка, обхватил ртом, и повинуясь всё более сильному нажиму на затылок, начал сосать, всё шире открывая рот и захватывая большую и большую площадь, от лобка и до щёлки. Промассировал кончиком носа точку "G". Вероника стала всё выше задирать ноги, подставляя ему под язык промежность. Напухшие губки приоткрылись, щёлка источала выделения. Девушка уже не держала его за волосы, только положила Олежке на затылок ладонь и постепенно поднимала ноги. А он уже сам, без понуждения, то касался губок языком, трогал им волоски снаружи от них с обеих сторон, проводил в середине от самого низу. А она приподнимала попу, и он стал легонько прикасаться к морщинкам, уходящим как в воронку вглубь дырочки, внутренним поверхностям середины попы, и опять возвращался к щёлке, проникал вовнутрь языком, и обхватывая губами, долго и с силой сосал. Она ёрзала, крутила попой, двигая ею в стороны, подавалась на Олежку встречными движениями, мычала и вскрикивала. И очень скоро девушку внезапно, в один момент, сотряс взрыв оргазма, она затрясла и задёргала ногами, крепко сжав ляжками Олежкину голову, и он снова стал захлёбываться потоками выделений. Вздрагивая, с каждым разом всё мельче и мельче, Вероника растянулась раскинув ноги, глубоко и блаженно дыша. Затем и вовсе откатилась почти к самой стенке.

Женька почему-то вдруг выдернула страпон, осмотрела Олежку и присела рядом, около его головы. Пропустила несколько раз между пальцами его довольно длинные волосы, разделила их сзади на два хвостика и одела на них резинки для волос, украшенные пластмассовыми цветочками. Раздёрнула их по сторонам, опять приникла к его попе. С каким-то чмокающим звуком сильно и резко воткнула страпон. Затем навалилась, взяла за эти косички, и подтягиваясь за них, стала активно и мощно страпонить Олежкину попу, за волосы заворачивая ему голову назад.

Марина вдруг с размаху грузно плюхнулась на кровать, чуть ли не на голову Олежке. От неожиданности он машинально прянул, едва не свалился набок. И повалился б, если бы его не придержала Женька.

- Тпрр-рруу! Куу-уда пошла, корова?! - она потянула за косички его голову, заворачивая её к самой спине. Схватила Олежку за шею и прижала так, что захрустели позвонки, а тому показалось, что она вот-вот раздавит ему голову. Сдавила с боков ему шею пальцами, нажимая на какие-то точки, и неописуемая боль полыхнула у него в глазах, чёрной вспышкой застилая свет. Женька сильно шлёпнула Олежку сбоку по ляжке, обозлившись что сбилась с ритма. - Чего задёргалась? Нервная какая! Как овца шараханная! Лучше ноги шире раскорячь! Смотри, завтра я тебе задам хорошей вицы! Да! Хорошей! - и она привстала, снова вцепилась ему в бёдра, а Марина широко развела ноги и села прямо перед Олежкиным лицом. Сгребла оба хвостика, несколько раз встряхнула и мотанула его голову, подняла и запрокинула её. Толчком приблизилась совершенно вплотную и запихнула лицом прямо к себе в раскрытую расщелину. Несколько раз дёрнула, притягивая и несколько отпуская, делая встречные толчки, повозила, полностью расширяя губки, и буквально всунула к себе вовнутрь его лицо, почти целиком.

- Из которого места когда-то вылез, туда ж и запихивайся! - через смех сказала Женька, не прерываясь продолжая с силой гонять страпон в его дырочке. - Ну у тебя и пиздища, вся его башка помещается! - подшучивала она и над подругой.

Задыхаясь в обволакивающих его лицо выделениях, Олежка закашлялся и инстинктивно сделал попытку высвободить рот и нос наружу. Марина несколько раз треснула его по спине, позволила набрать в грудь воздуха, и вновь погрузила в себя, катая взад-вперёд от носа до подбородка по всей длине расщелины, сильно запихивая в глубину.

Получив от этого удовольствие, она начала тыкать Олежку носом в клитор, запихивать его прямо в ноздрю и заставила его морщить нос и зажимать клитор внутри него. Он же в свою очередь, в надежде на то, что хозяйки назавтра "подобреют", как недавно намекнули ему, стал водить по щёлке оттопыренной нижней губой и легонько касаться языком в раскрытую вагину госпожи. Марина сразу отреагировала. Охнула и подалась на него. Так же как и Вероника, отпустила Олежку, и сама лишь подставляла под его язык те точки, прикосновения к которым доставляли наиболее приятные ощущения в настоящую секунду. Девушка то прижималась плотнее к его губам, то создавала некоторый промежуток, и Олежка понимал, что сейчас он должен работать легчайшими касаниями языка, в середине ли щёлки, или около дырочки в попе, на внутренних ли поверхностях между ягодицами или то облизывал, то сосал клитор, смотря какое положение занимала Марина.

Кончила она сравнительно быстро. Задёргала и засучила ногами, обдавая Олежке лицо новыми и новыми порциями выделений, и вскоре откинулась, слегка подрагивая ляжками и животом. Заставила Олежку собрать все выделения языком, попутно облизать ей лобок и живот, что также доставило ей большое удовольствие, и перешла снова на свою кровать.

Женька продолжала делать мощные фрикции, подтягивая к себе Олежкину попу, подкручивала бёдрами и лобком так, чтобы кожаные трусики страпона массировали ей и губки, и между ними, и клитор, и точку "G", да и всю площадь лобка. Качающийся во все стороны в Олежкиной дырочке страпон причинял ему очень сильную боль, он всхипывающе постанывал, всеми силами удерживаясь чтоб не вскрикнуть. Его мучения не остались без внимания госпожи: она стала работать ещё активнее, вынимать страпон почти полностью, при этом делая движения во всех плоскостях, и ещё больнее разворачивать им Олежке дырочку. Мощно войдя, с вывертом, крутила попой прижавшись к нему бёдрами. Эти его муки на уровне каких-то вибраций передавались и ей, Женька знала, понимала и чувствовала, что испытывает это подрагивающее под нею тело. И она навалилась на него, от чего чуть не разъехались его ноги а сам он непроизвольно запищал, взяла за косички, и сильно подтягиваясь за них, быстрыми и сильными фрикциями кончила за несколько минут. Немного отдохнула не слезая с Олежки, лишь вибрируя страпоном у него в попе и растирая по своей коже накапливающиеся под трусиками выделения. И как-то вдруг одним махом встала, выдирая у него из дырочки страпон, и сильным шлепком сбоку заставила измученного Олежку лечь на бок. Легла рядом с ним, приспустила кожаные трусики, даже не снимая с них страпона, и велела ему слизать выделения со своих бёдер, лобка и в промежности. Сильно прижала напоследок его голову к лобку.

- Здесь, вот здесь! Киса любит когда её гладят язычком! - делая круговые движения и подаваясь на него, постанывала Женька. Дыхание делалось у неё всё более и более ровным, она отпустила Олежку и сдвинулась к Веронике. Напоследок звонко хлопнула его по попе.

- А трусы кто натягивать будет? Живее поворачивайся, или госпожи должны ждать?

Совершенно измученный и истерзанный Олежка, ничего уже не соображая и действуя лишь механически, "на автомате", с трудом перевернулся на спину приподнимая попу, и кое-как свёл и согнул онемевшие, жутко болевшие растянутые в паху ноги. Просунул ногу в трусики через обувь, и затем через боль натянул их на попу. Вытянулся на животе, чтобы чуточку придти в себя, и стал осторожно сучить почти ничего не чувствующими ногами.

- Как утомилась наша леди! - прыснула Лера.

- Прыгай ко мне, моя зайка! Иди, иди сюда, лапуля! - со смехом крикнула с соседней кровати Марина.

Олежка со стонущим вздохом подобрал одну ногу.

- Оглох, или уже не розумиешь ничё? - Женька протянула руку и наградила его шлепком, и развернувшись, пихнула пяткой. - Взбодрить хлыстом? Уже и так на завтра за тобой набралось, нагорит тебе по попе - ого-го!

Олежка втал на четвереньки, задом спустился с кровати. Ноги не слушались, едва не подворачиваясь из-за каблуков. Он вновь опёрся на край кровати.

- И долго будем так стоять? - ехидно усмехнулась Марина.

- Удобная поза чтобы настегать! - прогудела Вероника. - Хлыст где-то здесь рядом?

Олежка выпрямил хрустевшую поясницу, и спотыкаясь, поковылял к соседней кровати. Марина смеялась и манила его к себе двумя руками. Он вновь упёрся в кровать, словно бы не зная что делать.

- Рожу хоть бы выполоскала! - хихикнула Лера. - Пойдём давай! - взяв его за косички, она потянула Олежку вверх, заставляя выпрямиться.

Боясь сделать шаг на непослушных, как не своих ногах, он пару раз согнул колени.

- Девочка хочет потанцевать! Это ты будешь делать завтра! Исполнишь нам "танец лозы"! Думаю, не забылось? Какие были "па"! А сейчас шевели ножками и ходи куда следует! - засмеялась Вероника.

- Ленивую кобылу обычно подгоняют! Где здесь завалялся хлыст? - добавила Женька.

Прихрамывая, боясь подвернуть ногу, придерживаемый тянущей его за волосы вверх Лерой, Олежка поплёлся к умывальнику.

- Споткнёшься, попортишь каблук - ответит твоя жопка! - крикнула ему вслед Вероника.

Вымыв лицо от уже засыхающих выделений, немного попив, Олежка вернулся. Ноги уже пришли в норму, но измученная голова работала плохо. Он опять встал, переминаясь, в ожидании указаний.

- Ложись! На бок! - последовал приказ. - Марина нагнулась куда-то вниз в угол в ногах кровати и достала пару плотных носков с дырами на пятках. - Натяни на свой стручок! Оба разом, один на другой! Полностью! До самых яиц! Так! И на них тоже! На всякий случай, если вдруг...! Теперь обратно подтягивай труселя! - при этом зрелище девки зашлись в хохоте. Марина ж бросила на середину кровати тугую подушку. - Ложись на животик! Вот так, и ничего более! - она медленно задрала на нём подол, погладила по голым частям бёдер. Завернула пеньюар ему на плечи и потянула трусики. Заголила попу и нежно провела пальцами в серёдке, прямо-таки воздушно касаясь краёв щели между ягодиц. Дыхание у неё учащалось. Девушка стянула с Олежки трусы чуть ниже попы.

- Ноги разведи! И подними! Согни в коленях! - она легла на него, взяла за косички, намотала их на пальцы, и сильно нажимая, медленно протянулась лобком и клитором по Олежкиным ягодицам. Олежка не выдержал, вскрикнул, дёрнулся когда она прошлась по вспоротой розгами коже, по едва усохшим корочкам на простёганных вспученных рубцах. Марина сильно натянула ему косички, прижала всем весом, зажала с боков локтями. Он с хрипом застонал под весом хозяйки и смог только переваливать в стороны попу. Девушка стала натираться круговыми движениями, её выделения размазались по его ягодицам. И это принесло облегчение: теперь она скользила по его коже, и сами соки, как ему показалось, обладали неким обезболивающим действием. Или может потому, что после сильной боли стало легче переносить трение по смазанным местам?

Вероника с соседней кровати во все глаза смотрела на извивающегося под Мариной Олежку, на его поднятые ноги в босоножках на каблуках, затянутые в чулки икры и пристёгнутые к чулкам идущие вдоль бёдер резинки, задранный пеньюар, нижний край красного корсета и приспущенные красные трусики на изумительно белых голых ляжках. Она обхватила и обняла лежащую рядом с ней Женьку. Обе девушки страстно слились в бесконечном поцелуе, взаимно запустили руки друг дружке в промежность, и стали зажимать пальцами, слегка пощипывая, губки, всовывать в щели то один, то два или три пальца. Лера, видящая Олежку с другого ракурса, также принялась ласкать себя между ног, видимо что-то предвкушая. Вероника ж, получая удовольствие, всё не отрывала глаз от Олежки, один его вид усиливал получаемый оргазм. Она также что-то представляла для себя.

Марина, разогревшись, встала с него. Рассмотрела, любуясь, со всех сторон. Вставила к себе страпон. Лера помогла ей затянуть сзади ремешки. И она, подбив плотнее подушку под Олежкой, широко раскрыла ему попу и приставила к анальному отверстию страпон. Легла на него разом, всем весом. Олежка ахнул, не то от её тяжести, не то от боли, когда страпон разом провалился в его попу. Марина опять взяла его за косички, приподнялась на локтях, и принялась работать в его попе, теперь уже подтягиваясь за волосы. Вскоре она обхватила Олежку одной рукой под животом, и подтягивая к себе и одновременно натягивая за волосы, стала теребить ему член и заставила ёрзать им по подушке, натирая двумя пальцами у самого корня, внизу, около яичек.

- Ты действительно думаешь, что она сможет кончить? Со страпиком в жопе? - усмехнулась Лера. - У других, у любителей, действительно так. Некоторые и от боли кончают. А она... Вряд ли. Будет "полшестого" - навсегда! Это уже не парень, её теперь будет всю жизнь воротить от пизды и тошнить от одного её вида. А пипетка станет только уменьшаться. И от женщин станет шарахаться. Встанет у него от чего угодно другого, самому чёрту неизвестно! Или вообще ни от чего не встанет!

Получившие к тому времени взаимный оргазм Вероника с Женькой рухнули от хохота.

- Тогда у него остаётся один путь - на всю жизнь стать нашей "общей девочкой"! - сквозь смех пробулькала Женька. - Тем более и с возрастом наши игрушки всегда стоят, не падают и не виснут, хоть нам будет и по девяносто девять лет!

- Значит нам надо будет её со вкусом наряжать. Чтобы губки красила, серёжки, колечки, бусики, разные платья и сарафанчики, юбочки-блузочки, туфельки... Глазки и реснички подводила... - отсмеявшись, сказала Вероника.

- О, я представила, и уже кончаю! Одетый дамочкой мальчик! У меня крышак сносит! Это чудо! - Лера схватила всей ладонью свою промежность, зажала в пясть, стала теребить постанывая, и откинулась на спинку кресла. Ноги у неё вздрагивали.

Марина меж тем, часто и громко дыша, сильно натягивала Олежку и пыталась вызвать у него эрекцию. Другие девки с вожделением смотрели на его широко разведённые поднятые ноги, вздрагивающие в такт фрикциям Марины, столь заманчиво затянутые в чулки и обутые в босоножки на каблучках. Марина уже не тянула Олежку за волосы, свободной рукой она ласкала его по оголённым частям бёдер, мячкала сбоку за ягодицы или щекотала между ног. Но её потуги были напрасны. Наконец она выдернула страпон и шлёпнула Олежку.

- Ложись на спинку! Ножки повыше! - и пока он лежал на животе, она стала стягивать по его ногам трусики.

Олежка послушно перевернулся. Поднял к самым плечам согнутые в коленях ноги. Развёл как можно шире бёдра и подзадрал попу. Марина залезла и легла на него. Подняла ему повыше спереди подол. Поддерживая его снизу, всунула страпон. Но теперь она уже лежала на нём всем своим весом, тёрлась, сильно нажимая животом, по его "одетому" в носки члену. И постоянно целовала долгими поцелуями, прижималась лицом. И уже всерьёз, от души, при каждом толчке страпоном, поднимая в себе внутренний жар, вызывая какие-то неуловимые формы, с придыханием шептала: "... Зайка... Сладенькая моя... Милая... Моя радость... Ласточка... Мой свет... !". И одновременно нажимала животом на корень его члена. Что в этот момент представлялось ей, чем старалась она себя возбудить, на что настроить, что бушевало внутри у неё, в такой глубине, где она не осознавала, откуда выходило нечто, более похожее на безумные галлюцинации? Быть может исподволь виделось то, чего никогда в жизни судьбой не будет ей дозволено иметь - реальную любовь, полной мерой, и возможность подарить то же самое кому-то?

Здесь Олежка и не заметил, как его член выпрямился столбом, он только ощутил внутри себя нечто приятное, затмевающее всё на свете, заглушающее даже боль в исхлёстанных ягодицах. Марина заработала быстрее, прижимая его к себе. И Олежка вдруг стал ощущать, что этот "чехол" на его члене наполняется какой-то склизской мокрятиной, расползающийся внутри носка. Через несколько секунд его член опять стал сжиматься, обмяк, весь вымазанный этой слизью.

Заметила это и Марина.

- Смотрите-ка, у неё всё получилось! Как я и хотела! - сквозь частые вздохи прохрипела она.

- Что?! Кончила всё-таки наша миленькая потаскушка? - взвизгнула и засмеялась Женька.

- Интересно получилось! Треба и мне спробовать! - несколько удивлённо произнесла Вероника.

Раззадорившаяся Марина, что-то представляя в себе, в несколько сильных качков вдруг неожиданно кончила. Подёргивая и всё меньше и слабее вздрагивая ногами, с минуту пролежала на Олежке. Велела ему протянуть ноги, и отодвинулась под самое окно, дыша всё ровнее.

Буквально расплющенный и раздавленный внутренне, Олежка лежал свесив ноги. От полного изнеможения мысль абсолютно не работала, он даже не понимал течения времени. Сколько прошло, меньше полуминуты или час, более - его затуманенный мозг не мог реагировать и что-то понимать. Он как-то не сразу и заметил как чуть ли не прямо ему на голову плюхнулась Женька, он не воспринял этого, словно нечто не имеющее к нему отношения, как некое происходящее на экране кино, где он был зрителем. И только когда она съездила его по щеке, он встрепенулся, после второй пощёчины действительность мгновенно как вошла в него разом. Щемящей ужас на миг парализовал Олежку, и через мгновение заставил даже не соображать, а автоматически как-то действовать. Он бестолково заметался, не зная что следует делать, и что сейчас ему прикажет его хозяйка.

- Наша игрушка кажется возомнила себя царевной, думает что можно и плевать на госпожей? - с этими словами Женька встряханула Олежку за волосы и влепила ещё одну плюху. - Ты чего распласталась как издохшая лягуха? Или уже мозги испарились? Что ты должна была делать?

- Я... Жду... - еда слышно выдавил он.

- И чего ж это с таким нетерпением ждём? - Женька скрутила ему ухо и развернула к себе лицом.

- При... кказа... нний... - пролепетал совершенно скованный ужасом Олежка.

- Хоть это хорошо. А самой догадаться, чего хочет госпожа, это нельзя? Ладно, к этой теме мы вернёмся с утра, а сейчас, как тупейшей из тупейших, я тебе подскажу: переворачивайся на живот! И немножко подтянись сюда! - девушка широко развела ноги, взяла Олежку за косички, и откинувшись на спину, потянула прямо в раскрытую промежность. Для начала с силой запихнула его носом поглубже в щёлку, хорошенько вытыкала и вывозила там лицом, а затем приотпустила, и он уже сам принялся за дело, хорошо зная, что именно нужно сейчас и что любит эта госпожа. Женька не придерживала его. Наоборот, она откинулась и вытянулась заложив руки за голову, и только лишь в нужные ей мгновения то подавалась на Олежку и плотнее прижималась к его губам, то несколько отстранялась, и он тогда легонько трогал кончиком языка обрамляющие её клитор и губки волоски. Иногда она приподнимала попу, а это значило, что Олежка должен был заходить языком до самой дырочки, вылизывать между нею и задней частью вагины...

Госпожу легонько встряхнуло, ещё несколько раз, и всё сильнее. Олежка приник к щёлке, быстро заработал крепко напряжённым языком, и катая верхней губой по клитору. Женька задёргала ногами, заёрзала по сторонам, её выделения заполнили Олежкин рот, и в следующую секунду она уже билась от оргазма, стонала и вскрикивала с резким взвизгом, крепко сжимая бёдрами его голову.

После того как Олежка пощипал губами волосы на её лобке и несколько раз сильно засосал клитор, госпожа кончила окончательно. Велела слизать все остатки выделений из промежности и с бёдер, и сдвинулась к лежащей около самого окна Марине.

Продолжение следует...
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent